Жил в Киеве некий скандальный и шумный переводчик Николай Мещеряк, работавший в журнале переводной литературы "Вселенная". Был Мещеряк не только скандальный, но и невыносим, днако ему была доступна даже хирургия в Германии.
Где бы не оказывался Мещеряк, там всегда поднимался шум и смех. Любил Мещеряк писателей, особенно переводчиков, брать за шиворот и публично кричать им, что они бездари, ничтожества, хамы. Сам, кстати, не брезговал и плагиатом.
Когда за такое Мещерякова потурилы с "Вселенной" и Союза писателей, стал он годами писать куда только мог толстенные письма с собственными расследованиями – кто из украинских писателей и переводчиков и что делал во время немецкой оккупации. Но уже скоро компетентные органы положили этому конец, потому что в своих писаниях Мещеряк добрался до самого Олеся Гончара. А Гончар был членом ЦК КПУ и таких штучек не прощал.
И некоторое время Мещеряк вынужден был работать на озеленении города, двери литературных учреждений для такого ярого искателя правды закрылись. Разругавшись со всеми литераторами, Мещеряк стал техническим переводчиком. Сам себя Мещеряк с уважением называл ассенизатором человеческих душ.
Как-то встретился Мещеряк с известным переводчиком Григорием Кочуром в писательском отделе книжного магазина "Сяйво". Схватил беднягу Кочура за шиворот и давай кричать:
– Кочур! Да вы бездарь, ничтожество, хам! Да вы переводить по-человечески не умеете, а туда же его, за перо беретесь. Вон из литературы!
Григорий Порфирьевич, что перевел, среди всего прочего, и "Гамлета", побледнел и, запинаясь, пробормотал:
– Да … Да как вы смеете! Я и Шекспира переводил!
На что Мещеряк отрезал:
– Да какой то Шекспир! То окочурений Шекспир!
Хамство, конечно, но смешно.
