Чеховская пьеса “Дядя Ваня” в
постановке австралийского театра Sydney
Theatre Company со знаменитой Кейт Бланшетт в
роли Елены Андреевны вызвала бурную,
но неоднозначную реакцию у критики и
зрителей, сообщает РИА “Новости”.
Спектакль идет на сцене вашингтонского
центра изобразительных искусств имени
Джона Кеннеди.
“Сделанная Эндрю Аптоном адаптация
пьесы немного осовременена, но без
насилия. И благодаря режиссеру Тамашу
Ашеру, она сохраняет напряжение и
всплески юмора даже в самые статичные
моменты. Я не уверен, был ли когда-нибудь
Чехов так остроумен”, – отмечает
обозреватель газеты Baltimore Sun.
И действительно, публика во время
спектакля так часто смеялась, что
казалось, будто трагизм пьесы был для
нее неочевиден.
“Эта пьеса глубоко и невероятно
смешная”, – считает обозреватель New
York Times. Он признается, что бежал бы куда
угодно от перспективы быть запертым с
героями Чехова в одной комнате, но
считает австралийского “Дядю Ваню”
одним из счастливейших моментов своей
карьеры театрального критика.
Действие пьесы авторы постановки
перенесли то ли в 1920-е, то ли в 1950-е годы,
в промежутках играет известная песенка
“Разгорелся мой утюг”, а герои пьесы
– все без исключения, в том числе и Елена
Андреевна – питают слабость к водке.
“Мне показалось, что тема водки была
несколько утрированной. Сцена, в которой
Елена и Соня вдвоем пьют, причем Елена
– прямо из бутылки, выглядит несколько
утрированной, Чехов гораздо тоньше и
нежней”, – заявила агентству после
спектакля зрительница из Москвы.
С ней заочно не соглашается критик
Washington Post.
“В этом “Ване” есть множество
моментов без разговора: слова не удаются
этим несчастным людям, вот почему
особенно хорошо здесь работают сцены
распития водки. Водка – действительно
магический эликсир русской скуки”,
– считает он.
Не будь подобных моментов, самый яркий
из которых, наверное, – пьяный танец
Астрова, Телегина и Войницкого, пьеса,
возможно, показалась бы американцам
скучной. А так – реакция совершенно
другая.
“Если вы избегаете чеховских пьес,
потому что считаете, что в них ничего
не происходит, вы должны посмотреть
“Дядю Ваню” в постановке Sydney Theatre
Company. Действие там бурлит”, – отмечает
газета Washington Examiner.
“Нередко “Дядю Ваню” считают
пьесой о провале и растраченных впустую
жизнях. С юмором и свежим взглядом на
чеховские характеры данная пьеса
размывает это определение, предлагая
более широкое и более тонкое определение.
Эта постановка “Дяди Вани”- не о
пессимизме и не об оптимизме, в ней нет
хороших и плохих характеров, в ней люди
и их поиск работы и жизни рассматривается
без суждений, как и хотел Чехов”, – к
такому выводу приходит обозреватель
Washington Examiner.
Особых похвал, как и ожидалось,
удостоилась игра Кейт Бланшетт, два
года назад поразившей Вашингтон в роли
Бланш из “Трамвая “Желание”. Хотя
гламурная красотка с яркой губной
помадой, в узких обтягивающих платьях,
периодически закладывающая за воротник,
у российского зрителя, может быть, не
слишком ассоциируется с чеховской
27-летней героиней, у американских
критиков этот образ нареканий не вызвал.
“Привлекающая всеобщее внимание
манерность Бланшетт сослужила ей здесь
хорошую службу: ее Елена – звезда в
поисках фильма”, – так определил игру
актрисы обозреватель New York Post.
“Бланшетт, такая высокая и такая
красивая – невероятное создание, ее игра
настолько глубока, что ее присутствие
заряжает сцену даже когда она не
двигается. И весь гламур, который она
привносит в убогую обстановку, делает
очевидным то, что Елена также загнана
в ловушку и нереализована, как и все
остальные, благодаря сделанным ими
выборам”, – вторит газета Baltimore Sun.
Восторга американских СМИ не разделяет
британская Financial Times: “Ни Бланшетт, ни
эта постановка не трогают сердце так,
как Бланш в “Трамвае Желание”.
Многие зрители сошлись на том, что
лучшую роль в спектакле сыграла не
Бланшетт, а Хэлли Макэлинни.
“Поначалу мне Соня совсем не
понравилась, она показалась истеричной,
но потом я поняла – она замечательная.
При всем своем надрыве, безответной
любви, разрушенных надеждах она умеет
думать о других, в отличие от всех
остальных героев пьесы. И поэтому
финальная сцена и ее слова “Мы
отдохнем!” звучат действительно
по-чеховски трагично”, – сказала
агентству зрительница из Москвы.
Пьеса “Дядя Ваня” будет идти в
Кеннеди-центре до 27 августа.
