Глава дирекции информационных программ
“Первого канала” Кирилл Клейменов
считает, что произнося речь о состоянии
информационного вещания основных
телеканалов страны, Леонид Парфенов
“наверняка предполагал”, что у
главы “Первого канала” Константина
Эрнста “из-за этой речи могут быть
проблемы”.
В четверг Леонид Парфенов был объявлен
первым лауреатом премии имени Владислава
Листьева. На церемонии вручения награды,
где присутствовали руководители
российского ТВ, Парфенов раскритиковал
информвещание гостелеканалов, назвав
его “не информацией вовсе, а властным
пиаром”.
“У меня крайне неоднозначное
отношение к этой истории. Многое из
того, что сказал Парфенов – правда, и я
с чем-то согласен”, – сказал Клейменов
в интервью журналу GQ.
– Полная версия церемонии и речи
Парфенова
“Леонид Геннадьевич прекрасно знал,
что Константин Эрнст очень за него
боролся, отстаивал его право быть в
эфире и поддержал как раз в тот момент,
когда многие от него отвернулись. При
этом, он наверняка предполагал, что у
Эрнста из-за этой речи могут быть проблемы
– в конце концов, он прекрасно осведомлен
о той системе координат, в которой мы
все существуем”, – отметил глава
дирекции информационных программ
“Первого канала”.
“Для меня в этой истории очень многое
остается неясным. Парфенов всегда был
достаточно отстранен от политики, это
человек исключительно творчества. У
него много раз была возможность в острых
ситуациях заявить о своей позиции, но
он этого не делал. И мне интересно –
почему сейчас? Почему человек с
феноменальной памятью, о которой знает
весь цех, читал эту речь по бумаге? И
почему у него дрожали при этом руки, –
хотя эфирные люди умеют справляться с
волнением?” – сказал Клейменов.
В то же время известный журналист
Евгений Киселев, который сейчас работает
на Украине заявил, что “при всей
отточенности речи Парфенова, при том,
что в его тексте, как всегда, каждое
слово выверено и каждая фраза отшлифована,
все это настолько очевидно, что похоже
на банальность”.
“Но вопрос не в содержании, а в самом
факте появления этой речи. В том, что
она вывешена на сайте “Первого”. В
том, что руководители государственных
каналов, которые ей внимали, не встали
и не вышли из зала. Это, конечно, признак
каких-то разрешенных перемен. А вообще,
давайте называть вещи своими именами
– Парфенов выступает перед узким,
элитным клубом руководителей российского
телевидения. Перед ним сидят Добродеев,
Эрнст, Миткова и вежливо слушают, как
он рассказывает им, что они сделали с
телевидением. Это лучшая иллюстрация
пословицы “хоть плюй в глаза, все
божья роса”. Хотя именно эти люди
создавали либеральное телевидение 90-х
годов. И я абсолютно уверен, что на
следующем витке истории они же, засучив
рукава, начнут делать новую перестройку”,
– считает Киселев.
Журналист Андрей Лошак в свою очередь
заявил, что Парфенов – “один из немногих
людей, кто реально живет не по лжи. Он
никогда не соврал, он просто органически
не способен фальшивить”.
“Может, и рад бы был – ведь он
действительно не боец по натуре, – но
вот не может. И он сказал все то, о чем
давно думают тысячи закадровых работников.
Потому что реально достало уже. Я вот
только вчера был в “Останкино”, и
там все те же истории – делали какой-то
сюжет, обратились к министру Голиковой
за комментариями, та, вместо того, чтобы
прокомментровать, позвонила Путину, а
Путин, в свою очередь – генеральному
директору канала, и сюжет со скандалом
сняли. Ну сколько это может продолжаться?”
– заявил Лошак.
Жена Парфенова Елена Чекалова допускает,
что он может быть уволен телекомпанией,
пишет “Московский комсомолец”.
“Вы же видели, что многие даже не
хлопали после его выступления, сидели,
опустив глаза, и ушли понурые, грустные.
А когда речь закончилась, была тишина,
пауза, люди не знали, как на это реагировать,
особенно чиновники. Да тот же Швыдкой
или Сеславинский могут подойти потом:
“Лёня, как ты здорово всё сказал”.
Но что будет потом, никто не знает. Ведь
случись что, никто и не поддержит. В этом
весь ужас нашего общества”, – сказала
Чекалова.
На вопрос, может ли Парфенов потерять
работу на “Первом канале” из-за
речи в четверг, его жена ответила: “Всякое
может быть, и это вполне возможный
вариант. Мы тоже это обсуждали. Тем не
менее, когда Лёню спросили: не считает
ли он, что всех подставил, а он на это
ответил: ну тогда можно было Мамонтова
наградить”.
