Если ничего не предпринимать в системе распределения денег в российском
кино, оно вообще исчезнет как искусство, считает кинорежиссер Отар
Иоселиани.
“Это огромная несправедливость, что все деньги, выделяемые государством
на кинематограф, оказались в одних руках, – заявил Иоселиани “Интерфаксу”,
– в то время, как их можно было бы распределить более равномерно и дать
большему количеству людей. Тогда, возможно, появилось бы в российском
кино несколько хороших картин. А так – их нет”.
Грузинский режиссер Отар Иоселиани, последние тридцать лет живущий и
снимающий во Франции, приехал в Москву, чтобы представить свою новую
картину “Шантрапа”, которая выходит на российские экраны количеством 16
копий.
В фильме нет никакой политики. В ней говорят по-французски, по-грузински
и по-русски, в ней звучит музыка разных стран и песни – опять же
французские, грузинские и советские. В ней звучит музыка любви, иронии и
горечи, отмечает радио “Свобода”.
На первый взгляд, Отар Иоселиани снял кино про кино. Главный герой –
молодой режиссер Нико (Дато Тариелашвили) уезжает из СССР во Францию,
где и попадает в руки бездушных продюсеров. Помыкавшись какое-то время,
Нико возвращается домой, в Тбилиси. История эта напоминает историю
самого Иоселиани, эмигрировавшего в 1984 году во Францию, а теперь
живущего в основном в Грузии.
Отар Иоселиани отрицает автобиографические параллели: “Во Франции я снял
все, что я хотел. В Грузии, то есть в Советском Союзе, я тоже снял все,
что хотел. Это герой фильма не смог снять. Но Аскольдов тоже не смог.
Он снял “Комиссара”, и на этом все кончилось. Я знаю, что Фриц Ланг
уехал в Штаты из Германии и там вынужден был снимать какие-то дурацкие
комедии. Рене Клер уехал в Америку от фашистской оккупации и не пришелся
там ко двору. Голливуду это не подошло и зрителю, воспитанному
Голливудом, тоже не подошло. Орсон Уэллс снял чудную картину “Гражданин
Кейн” и был настолько затуркан, что уехал в Европу. Снимал
документальные фильмы, начал снимать “Дон Кихота” и не смог.
Очень много моих коллег так и не реализовалось, потому что они упорно
добивались того, чтобы сделать именно то, что им хочется. Не было у них
наплевательского отношения: если худсовет их разносил, то они
печалились. А печалиться не полагается – надо знать, что это такая
данность. В российской метафизике есть понятие “стена”. Надо отдавать
себе отчет в том, что эта стена есть, но прошибить ее невозможно. Стену
можно обойти, ее можно подорвать, но много энергии на это уходит. Надо
понимать, что это данность. И только не участвовать в несправедливости,
не участвовать во зле”, – уверен Отар Иоселиани.
