10 лет скопил на половину 3-комнатной
квартиры в спальном районе Минска.
О необычном хобби менеджера крупной
белорусской компании Алексея рассказывает
onliner.by.
Каждый вечер, придя домой и поужинав,
Алексей собирается на «обход» — прогулку
по мусоркам своего спального района.
Этим словом он сам называет свой второй
заработок, который практикует вот уже
десять лет. Алексей методично обходит
дворы многоэтажек района в поисках
выбрасываемых жильцами «ненужных»
вещей: новых дверей, старых диванов,
стиральных машин-малюток и прочего
«барахла». Все это добро люди за
ненадобностью чаще всего выставляют у
подъездов во время ремонтов в их
квартирах. Алексей же нашел способ на
этом «барахле» зарабатывать.
На его пути протяженностью около часа
находится 15—20 крупногабаритных отсеков
— это отдельные «комнаты» возле мусорных
контейнеров, где жители кварталов
оставляют крупные ненужные вещи.
На первой мусорке нас ждет разочарование.
Картон, какие-то вещи и прочая мелочь —
все это для Алексея финансово
непривлекательно.
— Пока на бутылки и бумагу будут такие
низкие цены, чиновники могут сами
собирать их и отчитываться по своим
программам, — бросает из сумерек Алексей.
Бутылочным бизнесом Алексей
занимался в школе.
— За лето в середине девяностых на
бутылках можно было заработать $300—400.
Причем конкуренция была огромная. Тогда
не успевал пиво допить — очередь
кандидатов на бутылку выстраивалась.
Просто так накопив денег на бутылках,
Алексей решил, что если расширить сферу
своей собирательной деятельности, то
можно скопить солидную сумму. И он
поставил перед собой цель: молодому
человеку нужны были деньги для покупки
квартиры.
Тем временем вторая мусорка «улыбнулась»
нам чугунной раковиной — примерно 50 кг
черного металла, или около 50 тыс. рублей.
— Лет десять назад начали резко
дорожать металлы, — продолжает свой
рассказ Алексей, таща раковину. — Большие
деньги начал приносить сбор меди и
алюминия. Тогда они стоили примерно $4
и $1 за килограмм соответственно. Металлов
этих было огромное количество на мусорках
— прежде всего в старой технике. Вечерний
обход стандартно приносил 1—2 килограмма
меди. Сейчас медь стоит $4,5—5. Вроде и
больше, но жизнь с тех пор подорожала
намного больше, а доллар уже не тот.
Ограничиваться поиском «наживы» на
свалках Алексей не стал и принялся
заниматься активными покупками: подавал
объявления о приобретении старой техники
и ездил на общественном транспорте по
всему городу, собирая ненужные «Рубины»,
«Чайки», «Эврики»…
— С тех пор я купил и разобрал более
800 стиральных машин. Все советского
производства. Покупал машину в среднем
за $5, разбирал и продавал металлов на
$10—20, — рассказывает Алексей. — Самая
выгодная? «Чайка». В ней около 12 кг
«белого» металла (алюминий и нержавейка)
по 60 центов за килограмм, 1,6 кг меди на
$7—8 и 30—40 кг черного металла на $5. И мне
выгодно, и продавец получит денежку
сразу, не таская тяжести на мусорки.
На очередной мусорке нас ждет джек-пот:
корпус и барабан от какой-то неопознанной,
но надежной советской стиральной машины.
Тащить домой на руках тяжело, а оставлять
нельзя — подберут конкуренты.
— Знаешь историю про волка, козу и
капусту? — улыбается Алексей и тянет
барабан подальше, за лестницу. Пока он
отнесет корпус и возьмет из дома тележку,
барабан спокойно дождется своей очереди.
Конкурентов в принципе мало. Но этим
вечером нас ждали сразу две встречи.
Первой из них Алексей постарался
избежать: два человека в темной одежде
разгребали контейнер на точке. Кто это,
Алексею неинтересно.
— Разные люди периодически появляются,
а потом исчезают. В любом случае, кто
первый пришел, того и товар, — Алексей
за справедливость.
Вторая встреча принесла нам 150 тыс.
рублей. На пути попался Андрюша — то ли
больной, то ли спившийся тип из местных
жителей, которого то ли жена, то ли мать
постоянно выгоняет из дома. За собой
Андрюша в направлении пункта приема
металлов тянул… «Чайку».
— Андрюша, вот тебе 50 тыс., давай сюда
стиралку, — Алексей делает предложение,
от которого невозможно отказаться.
Дело в том, что конкуренты (как правило,
алкоголики и маргиналы) обычно не видят
настоящей цены вещей. Вместо того чтобы
продать микроволновку, телевизор или
пылесос как товар, они тянут его за
копейки в пункт приема. У Алексея же на
службе интернет и все крупнейшие доски
объявлений города. Год за годом его
собирательный бизнес превратился в
собирательно-комиссионный.
— Нерабочую микроволновку можно за
$10—15 сдать мастеру, который доведет ее
до ума и продаст дороже. То же самое с
телевизорами, — рассказывает Алексей.
Раньше шла на ура мягкая мебель (диван,
проданный за $100, до сих пор остается
самой крупной находкой Алексея), двери
из новостроек, мойки. На свалке, как в
зеркале, отражается вся жизнь: прошла
девальвация — люди стали реже делать
ремонт и выбрасывать вещи, ограничили
рынок аренды квартир — упал спрос на
«бэушную» мебель и так далее.
Единственное, что не падает в цене и
пользуется спросом, — это новые унитазы
из новостроек, которые достаются жильцам
со строительной отделкой и, как правило,
тут же выбрасываются. Все-таки природные
инстинкты сильнее государственных
указов.
Иногда находятся сами деньги.
— Здесь работает правило «чем больше
ходишь, тем больше попадается», —
объясняет Алексей. — Как-то нашел коробку
с украшениями. Похоже, у пары закончилась
любовь, и одна из половинок «психанула».
Самая большая денежная находка Алексея
датируется 1995 годом. Тогда вместе с
другом в алюминиевой трубке на мусорке
дети нашли свернутыми $2000. Это примерно
100 зарплат на то время. Разделив находку,
деньги отдали родителям. Так в семье
Алексея у одних из первых во всем доме
появились японский телевизор,
видеомагнитофон и что-то еще.
Ежевечерний обход добавляет к
ежемесячной зарплате полторы-две сотни
долларов. Примерно час у Алексея уйдет
на превращение железа в деньги (подача
объявлений, разбор, поход в пункт приема).
В трехкомнатной квартире, где Алексей
живет с женой, одна комната — настоящий
шоу-рум. Здесь диваны, офисный стул,
кулер, телевизор, микроволновка, пара
детских санок (скоро сезон!) и много
мелочевки. При этом жесткое правило: не
задерживаемся. То, что не продается
сразу, дешевеет и продается следом.
Исключение — унитазы.
Недавно Алексей «инвестировал» в
бизнес: купил фотоаппарат, чтобы делать
фотографии для объявлений. Но в целом,
признает, перспектив у дела нет.
— Открыть свой пункт в Беларуси
невозможно. Рынок советской бытовой
техники почти сошел на нет. Сегодня мои
«обходы» — это хобби, азарт, прибавка
к зарплате. Как только надо будет заняться
чем-то более стоящим или освободить
комнату для ребенка — я все сделаю, —
рассказывает Алексей.
Тем не менее, какие бы улыбки снисхождения
ни вызывало хобби Алексея, главное дело
он уже успел сделать: 60% от стоимости
своей новой квартиры в спальном районе
Минска он покрыл деньгами «с мусорки».
Купить жилье успел до девальвации, когда
квадратный метр стоил около $500. Недостающую
сумму взял в долг и возвращал уже с
зарплаты и снова при помощи тех же
«найденных» денег. Взятых там, где их
обычно никто не ищет.
