Следователи польской прокуратуры
настойчиво продолжают попытки выяснить,
кто же все-таки санкционировал посадку
президентского Ту-154 в Смоленске 10 апреля
сего года, пишет германская газета
Berliner
Zeitung в статье, содержание которой
приводит сайт InoPressa.ru.
В результате ошибки пилота, совершенной
в тяжелых погодных условиях, самолет
разбился, и все находившиеся на борту
люди, включая президента Леха Качиньского,
погибли.
Как известно, из-за чрезмерно низкой
облачности и сильного тумана авиадиспетчеры
не разрешили посадку в Смоленске. Однако,
как сообщает польская Gazeta
Wyborcza, высокопоставленные военные
в Москве могли, несмотря на погодные
условия, санкционировать посадку
президентского самолета. “Может,
получится”, – таким был ответ
представителей командования российских
ВВС из Москвы на запрос полковника
Николая Краснокутского, который вместе
с двумя диспетчерами руководил посадкой
в смоленском аэропорту. По всей видимости,
полагает издание, русские испугались,
что отказ может спровоцировать
политический скандал, ведь польская
делегация спешила в Россию, чтобы почтить
память тысяч офицеров, расстрелянных
и захороненных в местечке Катынь в 1939
году, вина за казнь которых официально
возложена на советские карательные
органы.
Газета уже сообщала на днях о желании
польских следователей допросить
полковника Краснокутского. Он является
ключевой фигурой для следствия: ведь
диспетчер Плюсин и его помощник Рыжков,
по данным газеты, понимали сложность
ситуации, но они не имели права принимать
на своем уровне решение запретить
посадку. Из стенограммы разговоров в
кабине пилотов Ту-154 ясно, что диспетчеры
отговаривали летчиков от посадки,
указывая на слабую систему наведения
на смоленском аэродроме, из-за которой
пилотам придется садиться по приборам.
Тогда полковник Красноутский, вопреки
предписаниям, принял инициативу на себя
и позвонил начальству в Тверь и
командованию ВВС в Москву. Он просил,
чтобы его связали с главнокомандующим,
но тот оказался недоступен. Представители
командования ВВС, с которыми полковнику
удалось поговорить, посчитали, что,
несмотря на неблагоприятные условия,
посадку полякам нужно разрешить, так
как “может быть, у них получится”.
Теперь же выясняется, что полковник
Краснокутский очень хорошо знал, что
делает. По новой информации польской
газеты, до октября 2009 года именно он
командовал 103-м Гвардейским Красносельским
Краснознаменным военно-транспортным
авиационным полком имени Героя Советского
Союза В. С. Гризодубовой, который
базировался на данном аэродроме вплоть
до расформирования. Поэтому полковника
Краснокутского, как отлично знающего
аэродром последнего командира 103-го
полка, и отправили на период с 5 по 10
апреля, чтобы руководить посадкой
самолетов с польскими делегациями.
Кроме того, польские следователи
хотели бы повторно допросить полковника
Краснокутского, а также диспетчеров
Плюсина и Рыжкова, найдя противоречия
в их показаниях, данных ранее. Но
проведение этих допросов будет иметь
смысл лишь после получения от российской
стороны документации об аэродроме
“Северный” и правилах посадки
самолетов на нем, пояснил журналистам
полковник Збигнев Жепа из Главной
военной прокуратуры Польши. В частности,
требуется установить, числился ли
аэродром через полгода после расформирования
базировавшемся на нем авиаполка
“активным”. Ведь, по принятым в
Польше правилам, самолет с высокопоставленными
должностными лицами на борту может
совершать посадку лишь на аэродромах,
относящимся к действующим. Тем более
что Россия считала этот рейс, который
согласилась принять на военном аэродроме,
не военным, а гражданским.
Могли ли эти формальности повлиять
на исход событий? Авиаэксперты говорят,
что ведущей роли в том, как разворачивались
события, эти обстоятельства не играли.
Но все же польская прокуратура стремится
выявить все обстоятельства, которые в
любой степени повлияли на развитие
событий и изменение которых могло бы
предотвратить катастрофу, подчеркивает
прокурор Иренеуш Шелаг. Генеральный
прокурор Польши Анджей Шеремет повторяет
в своих интервью, что итогом расследования
может стать привлечение некоторых лиц
к ответственности по статье 231 уголовного
кодекса Польши о неисполнении своих
обязанностей.
“С момента катастрофы отношения
между Москвой и Варшавой заметно
охладели. Согласно опросам, более
половины поляков убеждены в том, что
Россия не заинтересована в расследовании
обстоятельств катастрофы”, – пишет
германская газета. В минувший вторник
глава государственной комиссии Польши
по расследованию авиационных происшествий
полковник Эдмунд Клих передал МАК список
замечаний польской стороны, касающийся
расследования.
