Президент Грузии Михаил Саакашвили
не сомневается, что Грузия – “первая
цель для огромной страны, управляемой
гэбистами”.
По словам президента Грузии, он много
раз видел и слышал лично от российского
премьера, как тот “сам планирует
операции разведывательные, насколько
он детально знает фамилии оперов”.
“Допустим, помню, как он позвонил
мне по Батуми и назвал точные места,
улицы, пересечения и так далее, и конкретно
фамилии офицеров, которые там передвигались.
Он получает огромное удовольствие от
того, что он это планирует. И поэтому
если уж какая-то страна сейчас главное,
как бы, поле для этих игр – конечно, это
мы”, – заявил Саакашвили радио “Эхо
Москвы” .
Он выразил сожаление, что грузинским
спецслужбам приходится отвлекаться на
подобные инсинуации вместо того, чтобы,
допустим, контролировать коррупцию.
“Совершенно меня не радует, что у
нас есть сотни и сотни сотрудников,
которые целыми днями занимаются только
тем, чтобы этим всем… Вместо того, чтобы,
допустим, контролировать коррупцию.
Потому что ресурсов неограниченных у
нас нет – есть конкретные люди, которые
или они должны с коррупцией бороться,
или контрразведкой заниматься, или еще
чем-то, или терроризмом. У нас много
других вызовов”, – заявил Саакашвили.
Саакашвили также считает, что его
российский коллега Дмитрий Медведев
не принимает сам никаких решений.
“Он очень правильно подобран. Мы –
договороспособны, мы принимаем решения.
А там, на российской стороне, есть только
один человек, который потенциально
договороспособен. Поэтому когда мы
увидели Медведева, я думаю, что у меня
была такая же реакция, какая была и до
сих пор есть у многих западных лидеров
от разговора с Медведевым, что они от
него всегда слышат то, что они хотят
слышать. В принципе, это небольшая наука,
но Медведев умеет это делать. Медведеву
нравится это делать, насколько я понимаю”,
– заявил Саакашвили.
“Но, конечно, когда первый разговор
был, он сказал, что он унаследовал
проблемы, которые существуют в двусторонних
отношениях. Это не его вина, но он готов
их разрешать и в ближайшее время мы
договорились еще раз встретиться и
серьезно поговорить. Но после этого я
послал несколько писем безответных.
Вернее, ответ был написан Министерством
иностранных дел в самом что ни на есть
радикальном тоне. Это гораздо больше,
чем когда-либо раньше, кстати. Видимо,
они подстраховывались, все-таки. И потом
последняя у меня встреча была с ним в
Астане, такая, короткая, но уже видно
было, что он меня избегал, уже видно
было, что он знал, что может произойти”,
– сказал президент, имея в ввиду скорое
начало войны.
“И насколько я могу себе представить,
после нашей первой встречи его пригласили
куда следует и конкретно объяснили,
какие есть планы насчет Грузии, чтобы
он второй раз не пускался в слишком уж
открытые и конструктивные разговоры.
С моей точки зрения, это так выглядело,
потому что он уже, во-первых, избегал
после этого контакта. В Астане я смог
как-то с ним пересечься, хотя он там тоже
меня избегал. Видно было, что он уже не
склонен серьезно разговаривать, и все
мои попытки с ним связаться по телефону
после этого ничем не закончились”, –
отметил Саакашвили.
Президент Грузии вновь возложил вину
за войну 2008 года на Россию. “Я думаю,
что решение про войну … Владимир Путин
принял в 2006 году. Минимум. Может быть, и
в 2005 году. Я думаю, что оно связано было
отчасти с украинской революцией, отчасти
с внутренней российской ситуацией. Я
думаю, что в 2006 году он (Путин) очень
близко подошел к решению напасть на
нас, но в какой-то момент он остановился.
Я думаю, что он решил, что, во-первых,
вооруженные силы России еще не готовы,
не было инфраструктуры хорошей на
Северном Кавказе к тому времени.
Во-вторых, я думаю, что он пропагандистски
подумал, что еще не готов. Потому что
когда они потребовали списки грузинских
детей, школ, и уже публично многие
российские дети начали протестовать
против этого, выглядело некрасиво. Не
было еще идеального повода”, – заявил
Саакашвили.
“Он (Путин) меня-то предупредил в
2006 году, он мне сказал: “Мы вам устроим
Северный Кипр”. Но оказывается, он то
же самое сказал генеральному секретарю
НАТО, который пропустил просто это
выражение и никак на него не среагировал”,
– рассказал президент Грузии.
