25 сентября группа “ДДТ” и ее
бессменный лидер Юрий Шевчук выступят
перед израильскими зрителями. Накануне
визита в Израиль Шевчук дал согласие
побеседовать с корреспондентом
NEWSru.co.il. Однако найти для этого свободное
время музыканту удалось лишь тогда,
когда он прибыл в питерский аэропорт,
чтобы вылететь на гастроли в Красноярск.
В ответ на вопрос, удобно ли ему говорить,
стоя в очереди на регистрацию рейса,
Шевчук заверил корреспондента
NEWSru.co.il, что “может говорить везде”.
И, действительно, говорил спокойно и
неторопливо, в своей обычной доброжелательной
манере, которой не изменил даже во время
уже ставшего легендарным разговора с
Путиным.
Ваша группа существует много лет…
Ну да, много, ничего страшного.
…у вас нет ностальгии по раннему
“ДДТ”?
Нет, никакой ностальгии нет. Я пишу,
репетирую, ребята – молодцы. Подъем
такой сейчас в группе, много творческих
идей.
Тем не менее, вы находите время, чтобы
защищать Химкинский лес. Зачем вам это
надо? Вы, к тому же, и не москвич.
Химкинский лес – это метафора. Это
символ борьбы граждан за свои права с
властями предержащими. Этот “химкинский
лес” существует и в Уфе, и в Питере, и
в Рязани, и во Владивостоке. Не имеют
права чиновники, не спросив людей, делать
то, что им заблагорассудится.
Своими песнями вы утверждаете некие
идеалы. Для вас важно в жизни им
соответствовать?
Конечно. Но не всегда получается. Если
бы идеалам никто не пытался соотвествовать,
то и самих идеалов бы уже не было.
В последние месяцы ваш разговор с
Путиным остается в центре внимания
российских СМИ. (Напомним, премьер РФ
и музыкант встретились в конце мая в
Санкт-Петербурге, где в Михайловском
театре состоялся благотворительный
спектакль фонда “Подари жизнь”.
Диалог Путина и Юрия Шевчука, заговорившего
о свободе слова, проведении “Маршей
несогласных” и сохранении исторического
облика Санкт-Петербурга, получился
наиболее конфликтным. – Прим.ред.).
Проблемы России я вижу как гражданин
и как художник, и, естественно, я говорю
об этих проблемах. Имею на это право
конституционное. Ни в какие политические
партии я не вступаю. Но, правда, время
от времени принимаю участие в разных
акциях против беззакония бюрократии.
В России сейчас абсолютная диктатура
бюрократии. Происходит расслоение
общества, печальное и страшное. Общество
становится кастовым. Есть каста
чиновников, которые считают себя людьми
высшего сорта и все остальные. Мне это
не нравится. Я думаю, вам бы это тоже не
понравилось.
Судя по всему, одним из последствий
вашего разговора с Путиным стало то,
что вас обвинили в мародерстве. (В
конце августа Владимир Бурматов,
заместитель начальника Центрального
штаба “Молодой Гвардии Единой России”
обвинил Юрия Шевчука в “мародерстве”,
написав об этом не только в своем блоге,
но и выступив с соответствующим заявлением
на канале РСН. Бурматов внезапно
“вспомнил”, как 12 лет лет назад в
Чечне сослуживцы убитого капитана
Марковца подарили звездочки с его погон
Юрию Шевчуку и на этом факте построил
свое “обвинение” – Прим.ред.). В
российской блогосфере пишут о том, что
на вас собирают компромат.
Какой компромат-то? Чего они там
собирают? Я нигде не замазан, ни в какой
коррупции, ни в каких грязных делах. Они
это понимают и бесятся. Не понимают, что
у меня “хозяина” нет. Мой хозяин –
только Бог. Я им не завидую. Мне их жалко.
Лия Ахеджакова говорила, что накануне
“исторической” встречи с Путиным
ей звонил чиновник из администрации
президента, интересовавшийся тем, какие
именно вопросы актриса собирается
задать премьеру. А когда этот (или другой)
чиновник позвонил вам, вы с ним согласовали
темы вашего выступления?
Он меня не спрашивал ни о чем. Прозвучала
просьба – не задавать острых вопросов.
Я сказал, что подумаю и положил трубку.
Вопросы свои я задал. Не все, правда. Не
все успел. Но все-таки.
Вы предполагали, что реакция на ваш
диалог с Путиным будет столь бурной?
Ну, это же не спектакль был. Это был
разговор. У меня же душа за Россию болит.
За державу обидно. Хочется, чтобы люди
жили в светлой стране. В демократической.
В защищенной, где каждый человек защищен
законом. А не так, как у нас. Ну, поговорил
и поговорил, нормально. Зачем это так
много обсуждать?
Затем, что ваш очень человеческий
поступок на этой встрече вызвал огромный
общественный резонанс в обществе,
отвыкшем от человеческих поступков.
Просто многие боятся власти. Но можно
же спокойно говорить с властью, без
дрожания коленок.
А вы не боитесь?
Ну, это несерьезно. Волков бояться –
в лес не ходить. А я природу люблю.
