Канадская пара решила скрыть от всего мира пол своего новорожденного
ребенка. Младенцу всего четыре месяца, но о том, мальчик это или
девочка, не знает никто, кроме матери, 38-летней Кэти Уиттерик, отца,
39-летнего Дэвида Стокера, двух их сыновей пяти и двух лет, ближайшего
друга семьи и двух акушерок, помогавших появлению на свет этого юного
жителя (или этой юной жительницы?) Торонто, пишет Захари Рот в блоге на
сайте Yahoo News. Свой пол ребенок выберет, когда подрастет, объявили родители.
Имя ребенку дали странное – Сторм. Впрочем, в честь шторма можно назвать
как мальчика, так и девочку. Имя это было присвоено в честь урагана и
туч – за их красоту и изменчивость, пояснили родители.
В письме, которое разослали по электронной почте родители младенца,
сказано: “Мы решили пока не разглашать половую принадлежность Сторма –
ради свободы выбора вместо ограничений, ради того, чтобы мир при жизни
Сторма стал более прогрессивным местом”.
“Если ты действительно хочешь узнать человека, ты же не спрашиваешь, что
у этого человека между ног”, – говорит отец ребенка. Поэтому даже
бабушки и дедушки не знают, внук у них или внучка.
Решение, которое приняли Стокер и Уиттерик, позволяет их сыну или дочери
выбрать, кем он или она захочет стать. “Мы заметили, что родители так
много выбирают за своих детей. Это отвратительно”, – говорит Стокер,
работающий учителем в школе. Общество направляет детям многочисленные
сигналы, свидетельствующие, что они должны втискиваться в заготовленные
для них ячейки, в том числе по половой принадлежности.
“Мы подумали, что если мы отложим распространение информации о поле
ребенка, то отобьем пару миллионов таких сигналов к тому времени, как
Сторм примет решение, делиться ли самому (самой) этой информацией,” –
прибавила мать ребенка. В письме она также написала: “Фактически, не
сообщая пол моего драгоценного ребенка, я говорю миру: пожалуйста, дайте
Сторму просто определиться самостоятельно, кем он(а) хочет стать!”
Эксперименты над детьми
К мысли скрыть пол ребенка Уиттерик пришла, когда была беременна. Ее сын
Джазз проходил через период осознания собственной половой
принадлежности. Тогда мать подумала, что должна поддержать его в этом
деле. Отец же нашел написанную в 1978 году книгу, в которой
рассказывалось о ребенке, выросшем без акцентирования своей половой
принадлежности, при этом ребенок был счастлив и хорошо приспособлен к
обществу.
К тому же над своими детьми, пятилетним Джаззом и двухлетним Кио,
родители экспериментировали и раньше. Когда Джаззу исполнилось полтора
года, его привели в магазин детской одежды и предложили самостоятельно
выбрать одежду, причем в любой секции – хоть для мальчиков, хоть для
девочек. Когда Кио достиг этого возраста, с ним поступили подобным же
образом. Мальчики также самостоятельно решают, стричь им волосы или
отращивать.
Хотя Джазз мог бы уже начать ходить в школу, он получает домашнее
образование, причем не по какому-либо плану, а основанное лишь на
собственном любопытстве. Эта концепция не предусматривает дневников,
учебников и экзаменов.
Оба сына решили носить розовое и отращивать длинные волосы, поэтому их
часто принимают за девочек. Но ни отец, ни мать не поправляют прохожих,
называющих их девочками: дети сами могут это сделать, если хотят.
Но вот Джазз, например, хотя и одевается как девочка, не хочет, чтобы
его принимали за таковую, хотя лишь на днях выбрал себе в магазине
розовое платье. При этом недавно ребенок попросил мать дать понять
руководителям детского центра в High Park (крупный благоустроенный парк
Торонто), который хотел бы посещать, что он именно мальчик. К тому
же он принял решение не ходить в традиционную школу именно из-за
возможных вопросов о его половой принадлежности, которые смущают его.
Мать упорствует в своих методах воспитания. “Все спрашивают нас: Когда
это закончится? А мы всегда отвечаем на этот вопрос так же:
действительно, когда это закончится? Когда мы будем жить в мире, где
люди самостоятельно делают выбор о том, кем им быть?”
Настаивая на подобном толковании свободы развития человеческой личности,
родители придерживаются левых политических убеждений. Например, они
посещали горные районы Мексики, где встречались с революционной
группировкой сапатистов, а также летали на Кубу, где жили в семьях,
изучая историю революции.
Проблемы уже начались
Общество настороженно относится к такой манере воспитания детей.
Окружающих беспокоит прежде всего то, что детям, когда они вырастут,
придется очень нелегко в нашем жестоком мире, отмечает канадский
тематический сайт ParentCentral.
Уже сейчас они начинают сталкиваться с непониманием. Например, во время
поездки в город Хэмильтон две девочки в парке сказали, что не хотят
играть с “девочкой-мальчиком”. Продавщица в магазине подержанных вещей
отказалась продавать для Джазза розовое боа из перьев. “Конечно, вы не
купите это для него – он же мальчик!” – воскликнула она. Расстроенная,
но не желающая беспокоить Джазза, Уиттерик покинула магазин.
Конечно, она думает о том, не подвергнутся ли ее дети остракизму. Но,
философски замечает мать, над всеми нами в какой-то степени издеваются
окружающие за то, как мы выглядим, за то, как мы одеваемся и за то, как
мы думаем. Уж если тебя дразнят, лучше твердо придерживаться своей
самобытности, нежели чем пытаться влиться в коллектив, полагает она.
Психолог Дайана Эренсафт признает наличие различных видов отклонений у
детей, пытающихся определиться со своей половой принадлежностью, но все
же считает, что нежелание сообщать окружающим пол своего ребенка лишает
его (ее) возможности обозначить свое место в мире, хотя бы и
добровольно.
Один из мировых экспертов в области половой идентификации, руководитель
специализированной службы для детей Центра зависимостей и умственного
здоровья Торонто доктор Кен Цукер считает, что определяющими факторами
являются не природные задатки, а воспитание. “Даже если родители не
сделали выбор – и в этом тоже заключается выбор, который повлияет на
детей”, – говорит он. Но нанесет ли такое воспитание психологический
вред ребенку, Цукер сказать затрудняется. “Видно будет”, – говорит он.
Родители намерены сохранять пол ребенка в тайне до тех пор, пока сам (сама) Сторм, Джазз и Кио будут с этим согласны.
Очевидно, общественное обсуждение столь экзотического решения родителей будет лишь нарастать, отмечает британская газета The Times.
Родители больше не желают давать интервью – они не хотят, чтобы дети
почувствовали себя кем-то вроде экзотических жуков. Сами дети, пояснила
мать, сказали, что во внимании прессы не нуждаются.
