В прессу попали документы о техническом
состоянии теплохода “Булгария”,
затонувшего 10 июля на Волге с более чем
сотней пассажиров. Они выявили
поразительные противоречия. В подписанных
всеми ответственными лицами бумагах –
полный порядок: судно вовремя
отремонтировано, находится в хорошем
состоянии, без дефектов и годно к
плаванию. Все стационарные средства
связи на нем также в порядке. Публикующая
сканы этих документов “Комсомольская
правда” попыталась разобраться,
почему же тогда экипаж не смог подать
сигнал SOS и почему все кому не лень
называют теплоход ветхой аварийной
развалиной.
Напомним, выжившие члены команды
“Булгарии”, в том числе радист,
рассказали, что в момент катастрофы
судно оказалось полностью обесточено.
По их словам, было невозможно не только
подать сигнал бедствия, но и передавать
сообщения на самом теплоходе по громкой
связи. Рухнуло все электроснабжение, а
генератор отключился еще до того, как
вода попала в машинное отделение.
Однако, судя по документам, всего три
месяца назад, в апреле, все средства
связи были исправны. В 2007 году теплоход
в последний раз ремонтировали капитально:
проводили ультразвуковое исследование,
ремонтировали приборы, меняли детали.
Потом были только техобслуживание и
мелкие ремонтные работы, в том числе в
этом году.
Один из экспертов, к которому газета
обратилась за комментарием, считает,
что документы прямо опровергают версию
о том, что экипаж не успел известить
пассажиров, потому что связь была плохо
налажена. “Судя по документу, перед
началом сезона проверили и наладили
все – и работу радиостанции, и мегафон.
И не могло все выйти из строя, даже если
часть приборов залило водой”, – заключил
он.
По мнению собеседника издания, экипаж
просто не успел ничего предпринять,
вовремя среагировать. “Поверьте,
никто не пустит в плавание теплоход, на
котором непорядок со связью”, –
утверждает он.
Другой эксперт, впрочем, обратил
внимание, что на судне отсутствовали
носимые рации – напротив них в документах
просто стоит прочерк. “Носимые рации
в отличие от стационарных не зависят
от тока, они – на аккумуляторах. Любому
члену экипажа должно быть известно – в
случае ЧП выходишь на пятый канал и
просишь помощи. По требованиям речного
регистра таких носимых станций должно
быть на теплоходе не меньше пяти”, –
подчеркнул он. На “Булгарии” по
непонятным причинам их просто не было.
В свою очередь бывший капитан теплохода
Евгений Миняев, уволенный в 2007 году
после того, как отказался вести судно
в рейс из-за неисправности, убежден, что
документы не отражают реального состояния
“Булгарии”. Он говорит, что все
время, пока был капитаном, конфликтовал
с арендаторами по техническому состоянию.
“Я говорю: “Мне надо запчасти для
машины”, а арендаторы: “Ты как-нибудь
сходи в рейс, а завтра все получишь”.
Я прихожу из рейса, а мне то же самое
говорят. Светлана Инякина (глава
компании-арендатора “АгроРечТур”,
ныне арестована, – прим. ред.) сказала:
“Вы нас не устраиваете как капитан”.
Я даже микроинфаркт тогда получил”,
– жалуется изданию Миняев.
По его словам, два двигателя судна
были в плохом состоянии, как и генераторы.
Восстанавливала их команда кое-как
своими силами. “Мои механики из машины
тогда не выходили. Один двигатель
ремонтируют – на другом судно идет”,
– вспоминает бывший капитан.
Он утверждает, что теплоход был
подготовлен за месяц, хотя этого времени
явно мало – в нормальных условиях на
“средний ремонт” уходила вся зима.
По словам Миняева, арендаторы делали
чисто косметический ремонт “Булгарии”.
“Их задача как можно больше содрать
денег, а на техническую сторону, на
безопасность плавания они плюют”, –
говорит он.
Также бывший капитан добавил деталей
к биографии Светланы Инякиной. Он
подтвердил, что бизнес она вела вместе
с мужем, который раньше был ее водителем.
По его информации, вместе они стали жить
три года назад. “Ни у него, ни у нее
нет специального образования. Получается,
управляют речным транспортом люди,
которые далеки от флота”, – заключил
он.
Арендатор “Булгарии” своей вины
не признает, ссылаясь на те же подозрительно
идеальные документы
Сама глава “АгроРечТура” свою
вину, впрочем, не признает, как и второй
арестованный по делу о крушении
“Булгарии”, ведущий эксперт Камского
филиала Российского речного регистра
Яков Ивашов. Инякина при этом ссылается
на те же самые документы, по которым
судно было едва ли не в идеальном
состоянии.
Пресса ранее уже обратила внимание
на несоответствие серьезных документов
реальному состоянию дел. “Независимая
газета” на днях написала так: “Что-то
подобное мы уже слышали, когда горела
“Хромая лошадь”. Тогда тоже
рассказывали, что проверки на пожарную
безопасность клуб проходил вовремя и
без замечаний. По бумагам контролирующих
ведомств все было в порядке. А в
действительности, установила спецкомиссия,
владельцы прибыльного бизнеса не
утруждались вопросами безопасности
посетителей, а представителям всевозможных
надзоров просто платили”.
В интервью “Комсомольской правде”
Светлана Инякина заявила, что не знала
о неисправности судна. “Ничего не
предвещало беды, никто не ожидал
катастрофы от этого элементарного,
короткого по времени так называемого
“пьяного” рейса”, – сказала она,
пояснив, что так называют короткий
круиз, куда люди едут пить. “Капитан
мне ничего не докладывал о неисправностях.
Никаких жалоб от пассажиров я не
получала”, – утверждает она.
Но, как пишет газета, вопреки заверениям
директора компании следователи уже
получили свидетельские показания о
том, что нарекания к работе теплохода
были и прежде. Пассажиры жаловались, в
частности, на неработающие санузел и
кондиционеры.
Перед этим трагическим круизом судно
совершило плавание в Пермь и обратно в
Казань. Пассажиры признавались, что
приплыли в Пермь на пять часов позже и
вообще думали, что не доплывут, настолько
посудину шатало в Волге. Есть показания,
что и пассажиры закончившегося трагедией
рейса Казань – Болгар – Казань тоже
опасались плыть на судне с явным креном.
А за несколько дней до ЧП в одном из
помещений теплохода произошел пожар,
так что сейчас встает вопрос о том, что
судно не только не соответствовало
технике безопасности, а вообще было
аварийным, говорится в статье.
Сослуживцы арестованного Якова Ивашова
тоже считают его невиновным, не верят
в его корыстные мотивы и перекладывают
ответственность на капитана “Булгарии”.
“Ивашов – эксперт опытный. А судно –
это техническое средство. Двигатель
может сегодня работать, а завтра сломается
из-за некачественного масла, залитого
в мотор. Поэтому ответственность в
основном лежит на капитане: он на
неисправном корабле не должен был
выходить в рейс”, – заявил “Известиям”
один из экспертов Камского Росречрегистра.
Путин побывал в Казани. СМИ:
таким шокированным премьера еще не
видели
Между тем в Казани, откуда в свой
последний рейс ушла “Булгария”, в
четверг побывал премьер России Владимир
Путин. На заседании правительственной
комиссии по ликвидации последствий
катастрофы он задавал много вопросов:
“Вообще, как могло получиться так,
что компания без лицензии на туристическую
деятельность, без лицензии на использование
судов могла работать? Как вообще билеты
продавали в порту? Кто разрешил? Как
выпустили из порта, как порт заключил
договор с этой компанией, не имеющей ни
одной лицензии на обслуживание в порту?
Как это могло случиться?”
“Столько жертв, столько детей погибло
– это ужасно, что нам приходится платить
такую дань за безответственность, за
безалаберность, за алчность, за грубое
нарушение правил технологической
безопасности”, – сокрушался он.
Как пишет в пятницу “Коммерсант”,
премьер был пораженным и разъяренным
одновременно – специальный корреспондент
издания Андрей Колесников признался,
что никогда еще не видел Путина таким.
Свой шок он не скрывал и, казалось, с
огромным трудом сдерживается, чтобы не
сорваться.
Глава правительства перестал
сдерживаться уже на закрытой для
журналистов части совещания, узнала
газета. “400-600 тысяч рублей они получали
за один такой рейс… Судно вышло в таком
состоянии! Это же кошмар! Что же за бардак
у нас творится?!!” – искренне недоумевал
он.
“После совещания стало ясно: будут
новые жертвы, на этот раз среди тех, кто
имел отношение к организации круиза и
кто не имел отношения к спасению людей.
Будут и новые законы, расширяющие
полномочия надзорных органов, которые
пока не имеют права даже задержать
неисправное судно в порту”, – сделал
вывод “Коммерсант”.
