В минувшее воскресенье, 25 сентября, популярная голливудская актриса
Брук Шилдс приняла участие в бурлеске Nurse Bettie, презентация которого
состоялось в Нью-Йорке. Брук снималась рядом с обнаженными
танцовщиками, что напомнило многим о годах ее детства, когда – в 1975-м –
она позировала для журнала Playboy.
Брук навестила актрис из Nurse Bettie со своим коллегой Роджером Ризом,
вместе с которым она играет в бродвейской версии “Семейки Адамс”.
Почетным гостям предоставили возможность позировать перед камерами с
всеобщим любимцем – питоном-альбиносом.
46-летнюю Шилдс редко можно увидеть в компании обнаженных дам. В
последние годы актриса чаще появляется на публике вместе со своим мужем
Крисом Хенчи и любимыми дочерьми.
Актриса не любит вспоминать о том, как состоялось ее восхождение к
славе. С подачи матери и агента Эйлин Форд еще ребенком Брук начала
сниматься в телесериалах. Талант юной актрисы был замечен. В 1975-м,
когда девочке было лишь 10 лет, ее мать согласилась на участие дочери в
откровенной эротической фотосессии Гарри Гросса для журнала Playboy.
Впоследствии Брук много лет безуспешно пыталась отсудить у журнала права
на фотографии и негативы.
Когда Брук было 15, ее фотография появилась на обложке Vogue – она
оказалась самой молодой моделью, удостоенной подобной чести. Тогда же, в
1980-м, она снялась в скандальной рекламе джинсов от Calvin Klein,
произнося фразу: “Хочешь знать, что там – между мной и моими джинсами?
Ничего!”
Скандалы принесли юной красавице мировую славу и богатство. В 16 лет она
зарабатывала 10 тысяч долларов в день. За три десятилетия Брук снялась
во множестве фильмов и сериалов. А теперь, как признается сама актриса,
она счастлива играть на Бродвее.
Журналистов всегда интересовало происхождение Брук Шилдс. Ее отец, Фрэнк
Шилдс, итальянского происхождения – причем среди его предков были
итальянские и французские аристократы, в том числе, королевской крови.
Отец развелся с ее матерью, Терезой (Тери), через несколько месяцев
после рождения дочери. В автобиографиях Брук писала о себе: “Католичка”.
По непонятной причине, она стеснялась того, что ее мать – в девичестве
Тереза Шмон – еврейка, многие близкие которой были уничтожены нацистами в
Белоруссии. Брук оберегает мать, страдающую старческим слабоумием, от
журналистов, которые однажды сумели обманом выманить пожилую женщину в
ресторан, рассчитывая узнать что-то сенсационное о жизни ее знаменитой
дочери.
